ДВЕ ТУРАНДОТ ДМИТРИЯ БЕРТМАНА

ДВЕ ТУРАНДОТ ДМИТРИЯ БЕРТМАНА

 

15 сентября 2017 года на сцене московского театра «Геликон-Опера» прошел очередной спектакль оперы Джакомо Пуччини «Турандот» в постановке Дмитрия Бертмана. Впервые показанная в прошлом году, эта «версия» последнего шедевра Джакомо Пуччини - огромное украшение репертуара театра и совершенно новаторский взгляд на одну из самых популярных мировых опер. И хотя со времён легендарной премьеры 1926 года в миланском «Ла Скала» эту красочно -фантасмагорическую, зловещую «сказку для взрослых» ставили уже сотни раз, в руках Бертмана «Турандот» зазвучала в новом ключе.

 

В спектакле Бертмана зритель не увидит того, с чем обычно ассоциируется «Турандот» -- поражающих своим величием пагод, зубчатых стен Запретного города, сверкающей десятками цветов роскоши императорского дворца. Бертман почти полностью абстрагировался от «внешних» эффектов. Благодаря талантливой сценографии Камелии Куу, на сцене минимум декораций, и лишь огромная Луна, освещающая зловещий Пекин, вносит в действие элемент впечатляющей экзотики. Намеренно убрав из спектакля почти все «зрелищное», режиссер как будто предлагает зрителю посмотреть на сказку о Турандот метафорически.

 Пожалуй, впервые за историю режиссуры этой оперы на сцене оказываются две принцессы Турандот: одна – удивительно красивая  уточенная девушка в исполнении артистки балета Ксении Лисанской (актриса работает без замены),

вторая – мерзкое чудовище с изуродованным лицом в исполнении сопрано, поющей роль Турандот.

 Во втором акте, начиная с выхода принцессы, сцена оказывается разделенной на две части: верхняя отведена дворцовой          площади, а нижняя – темному подземелью, где «живет» Турандот-чудовище. Красивая девушка символизирует внешнюю оболочку принцессы, в которой она появляется перед народом и Калафом, а чудовище – ее «нутро», черную душу, сгубившую десятки невинных людей. Через такое «раздвоение» Бертман мастерски показывает, что Турандот – вовсе не несчастная, страдающая без настоящей любви и понимания женщина, какой ее часто представляют, а кровожадная, насквозь прогнившая тиранка, в которой нет ничего человеческого.

 Удивительно тонко Бертману удалось найти развязку для оперы, соединив «аутентичное» и новаторское. Как известно, на легендарной премьере оперы в 1926 году в Милане спектакль был прерван после сцены смерти рабыни Лю – именно в тот момент, на котором остановился Пуччини, не успевший из-за преждевременной смерти закончить оперу. «Турандот» в постановке Бертмана тоже завершается на скорбном хоре, уносящем тело Лю, но приобретает полную логическую завершенность. После самоубийства невинной рабыни Калаф видит, сколько зла сделала принцесса, и, видя уже не красивую оболочку, а страшное чудовище, в ужасе отшатывается.

 

Конечно, подобная постановка требует достойного вокального исполнения, и, действительно, спектакль 21 сентября был «огранен» достойной работой солистов, оркестра и хора «Геликон-Оперы». Партия Турандот, считающаяся одной из сложнейших во всем сопрановом репертуаре, в исполнении заслуженной артистки Марины Карпеченко прозвучала уверенно, с помощью тембра и грамотной игры chiaro и scuro, певице удалось создать удивительно мрачный и зловещий образ кровожадной принцессы. Калаф в исполнении Дмитрия Башкирова не всегда звучал ровно из-за не самой совершенной акустики зала, но, тем не менее, в самые сложные моменты оперы певец показал уверенную вокальную технику, и знаменитое верхнее СИ в «Nessun dorma» прозвучало звонко и полётно. Лю в интерпертации Ольги Толкмит получилась нежной и трогательной, во многом благодаря богатству оттенков и динамике, особенно в верхнем регистре.

 Одним из самых ярких выступлений за вечер стало исполнение Дмитрием Янковским партии придворного чиновника Пинга. Эта комическая партия - «маска» хоть и не представляет исключительных вокальных сложностей, очень трудна в плане выразительности: ее нужно исполнять с блеском и богатой палитрой эмоциональных оттенков, иногда – с юмором и сарказмом, иногда – со светлой ностальгией и печалью. Дмитрию прекрасно удалось передать все это голосом, к тому же управляемым ровной вокальной техникой, и сцена министров в начале второго акта вместе с Николаем Мельниковым (Панг) и Вадимом Летуновым (Понг) оказалась одним из лучших моментов вечера.

 

Отдельно стоит сказать об оркестре и хоре «Геликон-Оперы» под управлением Валерия Кирьянова. Хористы звучали ритмично и едино, без интонационных провалов, а в знаменитой сцене с Луной показали высочайшее мастерство владения оттенками. Оркестр всегда звучал в унисон с солистами и хором, выразительно и одинаково ровно от piano до fortissimo.

 В целом Дмитрию Бертману с труппой «Геликон-Оперы» удалось создать завораживающий спектакль, который хочется смотреть снова и снова и вдумываться в его смыслы. Несомненно, концепция Бертмана – это новый шаг по сравнению с привычным нам чисто «зрелищным» восприятием пуччиниевской «Турандот», который останется в истории.

 

Цагарейшвили С.А.

 

 

Please reload

Арт-директор проекта Мария Кожамкулова
Тел. (Москва) +7 (926) 091-72-12 
Тел. (СПб)       +7 (965) 015-95-84

Email: pr@neoclassic.pro

  • Grey Vkontakte Icon
  • Grey Facebook Icon
  • Grey Twitter Icon
  • Grey YouTube Icon
  • Grey Instagram Icon